Прокуратура просит посадить на 2 года люберецкого столяра Шпакова — участника акции «Он нам не Димон»

24 мая в Тверском суде Москвы представитель прокуратуры Лариса Сергуняева попросила приговорить к двум годам колонии общего режима Александра Шпакова, обвиняемого в применении насилия к полицейскому во время антикоррупционной акции «Он нам не Димон» в столице 26 марта.

«С учетом общественной опасности, а также с учетом того, что преступление направлено на нарушения порядка управления, наказание может быть связано только с лишением свободы», — цитирует прокурора сайт «Открытой России».

По ходатайству прокуратуры судья Алексей Стеклиев продлил срок содержания Шпакова под стражей до 15 ноября, передает «Интерфакс». Сам Шпаков и его адвокат Сергей Бадамшин возражали против продлении ареста, поскольку обвиняемый признал свою вину, принес извинения потерпевшему подполковнику полиции Валерию Гоникову и ходатайствовал о рассмотрении дела в особом порядке, предполагающем, что приговор фигуранту выносится без исследования доказательств по делу, а наказание в таком случае не может превышать двух третей максимального срока, предусмотренного за инкриминируемое деяние.

В «деле 26 марта» появился новый обвиняемый

Сегуняева зачитала обвинение: «Шпаков увидел видеоролик о несогласованном мероприятии и приехал на Маяковскую для участия в ней, прибыл в района дома 25/9 на Тверской, где прекратил движение автобуса полиции вместе с другими гражданами, после чего стал бить ногой по двери. Потерпевший Гоников попросил Шпакова прекратить противоправные действия, в ответ Шпаков нанес ему не менее двух ударов кулаком в область головы, нанеся травмы, не причинившие вереда здоровью» (цитата по «Медиазоне»).

Потерпевший Гоников, отвечая на вопросы прокурора, сказал, что принимает извинения Шпакова и не настаивает на наказании, связанном с лишением свободы. «Наказание я считаю достаточным, считаю, что он попал в эту ситуацию, потому что выпивший был», — сказал страж порядка, который ранее фигурировал в списке пострадавших во время акции на Болотной площади столицы 6 мая 2012 года.

Шпаков и его защита попросили суд назначить ему наказание, не связанное с лишением свободы. Выступая с последним словом, Шпаков сказал: «У меня на иждивении мама-инвалид. У меня остались неоплаченные кредиты. Это случайность, никакого злого умысла не было. Была возможность под стражей пожалеть о случившемся. Я извинился перед потерпевшим. Прошу не лишать меня свободы, поскольку я единственный кормилец семьи».

После этого судья объявил перерыв до 15:00.

Ударил полицейского и «висел, как орангутан»

39-летнему Шпакову инкриминировали ч. 1 ст. 318 («Применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с выполнением им своих служебных обязанностей) УК РФ), предусматривающую до пяти лет лишением свободы.

После задержания его поместили в СИЗО «Водник». В Следственном комитете сообщали, что Шпаков, находясь на Тверской улице «пытаясь открыть дверь в служебный автобус полиции, где
находились другие задержанные, нанес несколько ударов кулаками в лицо сотруднику полиции».

Сам Шпаков рассказал Общественной наблюдательной комиссии Москвы, что его избили при задержании. По его словам, 26 марта он шел по Тверской с флагом России, неподалеку от него люди стали кричать о задержании оппозиционера Алексея Навального: «После этого все ринулись к ближайшему автозаку, и я оказался в этой толпе, а рядом с автобусом меня ударили по голове дубинкой. После, уже в самом автобусе, куда меня затащили, — снова удары, теперь уже по почкам», — сообщил Шпаков.

После задержания его увезла скорая, в больнице у него зафиксировали гематомы, сделали томографию и снимок ребер. Затем Шпаков собрался и ушел домой, так как на следующий день ему надо было идти на работу, однако ночью к нему нагрянули силовики и забрали.

Шпакова также рассказывал, что свидетелями по делу проходят капитан и лейтенант полиции, которые в протоколе написали, что он нанес удары «не менее двух раз», и «висел на зеркале, как орангутан».

18 мая Тверской суд вынес первый приговор по «делу 26 марта», отправив полностью признавшего вину и раскаявшегося Юрия Кулия в колонию-поселение на восемь месяцев.

Аналогичные обвинения предъявлены Станиславу Зимовцу и Андрею Косых, которых задержали во время акции 26 марта. Материалы по каждому участнику выделены в отдельное производство.